Гуляй поле
Когда все нечистивцы будут посрамлены Призови меня, Господи, в круг своих святых
Полгода Монти пребывал в состоянии полного покоя, был ебучей константой, работал, не успевал тратить деньги, в выхи психиатрствовал на добровольных началах, умеренно пил, был примерным сынком, никому не ел мозги, не трахал мужиков, не играл в вов и лениво-тоскливо ждал грязи.
Вчера я со второй попытки попал в брюхо такси, укатился по боулинговой дорожке, расхуячил кием лампочку, шарахнул об стол пивную кружку, лениво позапаривался из-за девчонки, которую, как выяснилось, не хочу, напоил в хламину своего начальника и пошел на работу после корпаратива. Моя идеальность дала трещину, и я глотнул воздуха. Урабля. Стоя в жидком холодном дерьме, слизывая с морды белое, такое же холодное, но еще не растаевшее, умирал от сознания своего все-таки несовершенства и балдел от внезапно накатившего из-за этого счастья.
Живой. Теперь точно. Все хуево. Я - кусок говна. Интерес ко всему на свете все-таки потерян полностью. Я счастлив.
Символично, но в подтаявшем говне я страдал от недосыпа, перепоя, передоза шоколада, найза, ломоты в костях, переохлаждения и любовной недостаточности у его дома. Все 84е маршрутки забыли за полгода дорогу от меня до мелкого и обратно, я был уверен через полчаса, что маршрут отменили. Он с кем-то живет. Это похуй, все равно мы нелепо смотримся, когда сосемся. Он - просто еще один способ вернуться к несовершенству и бестолковости. Я тормознулся на возрасте третьего курса. Это хуево, но я жив. Мне супердерьмово, я счастлив.
Ебучая завеса треснула, дерьмо обрушилось сверху. Наконец-то.
Книга: Ирвин Уэлш. Кошмары Аиста Марабу.
Фильм: American Pop.
Секс: предпочел бы только с мозгами.